Showing titles in Russia

Mythen haben Russlands Krieg gegen die Ukraine den Boden bereitet. Von der Erfindung eines geeinten russischen Volks durch den deutschen Mönch Innozenz Giesel bis zum Narrativ einer russischen Krim – russische Propaganda nimmt die Ukraine und ihre Geschichte seit Jahrzehnten in Geiselhaft. In seinem die Jahrhunderte umspannenden Buch führt uns Mikhail Zygar zu den Ursprüngen von Russlands Imperialismus – und weist so den Weg aus seinen zerstörerischen Wahnvorstellungen.

The future of Russia lies outside the country. Since Vladimir Putin ordered the invasion of Ukraine, some one million Russians have fled the country and gone into exile. Motivated by opposition to the war, by guilt for their country’s deeds, by personal hatred for the Czar-like Putin, and by a...

Brought to you by Penguin. *WINNER OF THE ORWELL PRIZE FOR POLITICAL WRITING 2024* A gripping reconstruction of the daring escape to freedom of hundreds of East Germans in the summer of 1989 and how it led to the fall of the Berlin Wall. 'A pivotal – and exhilarating – moment in 20th century...

The State and Revolution (1917), by Vladimir Lenin, describes the role of the State in society, the necessity of proletarian revolution, and the theoretic inadequacies of social democracy in achieving revolution to establish the dictatorship of the proletariat. Lenin began the composition of an early draft of State and Revolution while in exile in Switzerland in 1916, under the title "Marxism on the State". "Soviets", legislative bodies of workers and peasants were the de facto governments of Petrograd and many smaller cities.

В этой книге историк и культуролог Лев Бердников рассказывает о феномене русского шутовства. Галерею персонажей открывает «Кровавый Скоморох» Иван Грозный, первым догадавшийся использовать смех как орудие для борьбы с неугодными и инакомыслящими. Особое внимание уделяется XVIII веку – автор знакомит читателя с историей создания Петром I легендарного Всешутейшего Собора и целой плеядой венценосных паяцев от шута Балакирева и Квасника-дурака до Яна Лакосты и корыстолюбивого Педрилло, любимца императрицы Анны Иоанновны.

В Питер стекались те, у кого с удачей была напряженка. Им казалось, что приехать сюда стоило только ради того, чтобы тебе фартило всю оставшуюся жизнь. Они еще не знали, что совсем скоро Питер проникнет в их дом, в их постель, он будет все время рядом; куда бы они ни уезжали от этого города, он будет сидеть у них под кожей, как у героев этой истории, где отношения на завтрак, обед и ужин не только со вкусом белых ночей, но и с привкусом серых будней.

В истории Углича Смута, охватившая всю страну как следствие неясной гибели царевича Димитрия и появления самозванцев, оставила глубокий и трагический след. По свидетельству местных историков, поляки неоднократно подходили к городу. В повести Константина Масальского рассказывается об одной из таких попыток польско-литовских войск захватить русский город Углич.

In the late nineteenth century, close diplomatic relations existed between the United States and Russia. All that changed when George Kennan went to Siberia in 1885 to investigate the exile system and his eyes were opened to the brutality Russia was wielding to suppress dissent. Over ten months Kennan traveled eight thousand miles, mostly in horse-drawn carriages, sleighs, or on horseback. He endured suffocating sandstorms in the summer and blizzards in the winter. His interviews with convicts and political exiles revealed how Russia ran on the fuel of inflicted pain and fear.

По всей нашей стране разбросано огромное количество исторических памятников. Большой объём культурного наследия России сегодня находится под угрозой.

Beginning with the death of Stalin in 1953, the "sixties" era in the Soviet Union was just as vibrant and transformative as in the West. The ideological romanticism of the revolutionary years was revived, with renewed emphasis on egalitarianism, equality, and the building of a communist utopia. Mass terror was reined in, great victories were won in the space race, Stalinist cultural dogmas were challenged, and young people danced to jazz and rock and roll. Robert Hornsby examines this remarkable and surprising period.

¿Puede alguien entender realmente a Rusia? Mark Galeotti, uno de los principales expertos del mundo en ese país, lo demuestra en este libro utilizando la fascinante historia de la nación para iluminar su futuro. Rusia es un país sin fronteras naturales, sin una etnia única, sin una verdadera identidad central. En la encrucijada de Europa y Asia, es el «otro» de todos. Pero, sin embargo, es también una de las naciones más poderosas de la tierra, una pieza clave en la escena mundial con una rica historia de guerra y paz, poetas y revolucionarios.

Audiobook "Ostatnia caryca Rosji. Jej listy do cara i czasy więzienne" to klasyczne dzieło, powstałe w 1924 roku, ukazujące sylwetkę oraz sposób myślenia i odczuwania ostatniej carycy Rosji, Aleksandry Fiodorowny Romanowej. Zachowana korespondencja dowodzi, w jak wielkim stopniu była ona pod urokiem Rasputina. Dalsza część publikacji przybliża ostatnie, tragiczne miesiące życia rodziny carskiej po abdykacji Mikołaja II.

Audiobook „Przewrót bolszewicki" ukazuje kulisy przejęcia władzy w Rosji przez komunistów. Kiedy w końcówce pierwszego kwartału 1917 roku rewolucja lutowa doprowadziła do utworzenia się dwuwładzy, mało który Rosjanin mógł przypuszczać, że już siedem miesięcy później kolejna rewolta spowoduje ponowną radykalną zmianę otaczającej obywateli rzeczywistości. Publikacja po raz pierwszy pojawiła się w druku w latach 30. XX wieku.

Russia and China, the largest and most populous countries in the world, respectively, have maintained a delicate relationship for four centuries. In addition to a four-thousand-kilometer border, they have periodically shared a common outlook on political and economic affairs. But they are, in essence, profoundly different polities and cultures, and their intermittent alliances have proven difficult and at times even volatile. Philip Snow provides a full account of the relationship between these two global giants.

Defectors fleeing the Soviet Union seized the world's attention during the Cold War. Their stories were given sensational news coverage and dramatized in spy novels and films. Upon reaching the West, they were entitled to special benefits, including financial assistance and permanent residency. In contrast to other migrants, defectors were pursued by the states they left even as they were eagerly sought by the United States and its allies. Defectors follows their treacherous journeys and looks at how their unauthorized flight via land, sea, and air gave shape to a globalized world.

The Soviet Union was one of the most secretive states that ever existed. Defended by a complex apparatus of rules and checks administered by the secret police, the Soviet state had seemingly unprecedented capabilities based on its near monopoly of productive capital, monolithic authority, and secretive decision making. But behind the scenes, Soviet secrecy was double-edged. Mark Harrison combines quantitative and qualitative evidence to evaluate the impact of secrecy on Soviet state capacity from the 1917 Bolshevik Revolution to the collapse of the Soviet Union.

By the time he was brought to trial in 1992, Soviet serial killer Andrei Chikatilo had killed more than fifty women and children, often sexually abusing them and leaving their bodies mutilated beyond recognition. Although he was initially arrested in 1984, the police lacked enough evidence to pin the unsolved murders on him and he was able to torture and kill dozens more before his eventual conviction. 

Bill Browder iniciou sua vida adulta como um rebelde de Wall Street cujos instintos o levaram para a Rússia logo após a queda da União Soviética. E foi ali que ele fez fortuna. Esta é a trajetória de um ativista por acidente. Ao longo do caminho, ele expôs casos chocantes de corrupção no país e por muito pouco não consegue escapar com vida. Seu advogado russo, Sergei Magnitsky, não teve tanta sorte assim: terminou na cadeia, onde foi torturado até a morte.

El filósofo Michel Eltchaninoff realiza un apasionante recorrido por la historia y las ideas de los cosmistas, un puñado de eruditos que con sus visionarias propuestas moldearon el siglo soviético: desde el leninismo, el estalinismo o la carrera espacial hasta las corrientes ultraconservadoras surgidas tras el hundimiento de la URSS y que sirven de guía a los dirigentes rusos actuales.

В 2019 году был впервые опубликован Русский Летописец — ценнейший исторический источник, проливающий новый свет на многие события русской и мировой истории. Сравнение Русского Летописца и "Повести временных лет" с полной очевидностью показывает, что начало "Повести временных лет", повествующее о заре русской истории, является искаженной редакцией первых глав Русского Летописца.