Showing titles in Russia

Главным завершенным трудом русского военного историка-эмигранта А.А. Керсновского (1907–1944) стала четырехтомная История Русской армии, изданная за рубежом в 1930–1940-х гг. и завоевавшая огромную популярность в современной России сразу после ее первой публикации в начале 1990-х гг. Это написанная в русле единой концепции история русской сухопутной армии, начиная от времен Петра Великого до падения Российской империи.

В изысканные дворцы съезжались именитые гости, гремела музыка, в залах с причудливой лепниной и росписями устраивались балы. Хозяева удивляли архитектурными решениями и показной роскошью. А сейчас по некогда помпезным комнатам гуляет ветер... Но они все еще готовы поделиться увядающей красотой, напомнить о прошлом величии и раскрыть секреты, хранимые десятилетиями. Россия: порталы в прошлое — это возможность оживить былое. Побродить по парку, где прохаживались Толстой и Менделеев, набрести на Шервудский лес в Подмосковье, поразглядывать домики в виде лего и усадьбу, похожую на торт.

Для раскрытия преступлений Кошко использовал маскировку: грим и переодевание, активно вербовал тайных агентов, применял дактилоскопию, создал картотеку преступников, основанную на их антропометрических данных. Благодаря этим методам в его сети попадали самые разные преступники, начиная с грабителей и убийц и заканчивая шулерами и мошенниками. В эту книгу вошли самые яркие и громкие дела сыщика.

Bloomsbury presents The Soviet–Afghan War by Gregory Fremont-Barnes, read by Chris Courtenay. An overview of the USSR’s bloody conflict in Afghanistan and its long legacy. The Soviet invasion of its neighbour Afghanistan in December 1979 sparked a nine-year conflict until Soviet forces...

Рустам Рахматуллин - писатель-эссеист, краевед, многие годы изучающий историю Москвы, - по-новому осмысляет москвоведческие знания. Автор прибегает к неожиданным сопоставлениям и умозаключениям, ведет читателя одновременно по видимой и невидимой столице. Сравнивая ее с Римом, Иерусалимом, Константинополем, а также с Петербургом и другими русскими городами, он видит Москву как чудо проявления Высшего замысла, воплощаемого на протяжении многих веков в событиях истории, в художественных памятниках, в городской топографии, в символическом пространстве городских монастырей и бывших загородных усадеб.

Династия Романовых правила Россией более 300 лет. О последних представителях царствующей семьи говорят по-разному. Кто-то их любит и почитает, а кто-то винит во всех трагедиях, произошедших с Россией в начале XX века, возлагая на них ответственность за гибель империи. Однако и те, и другие, говоря о последних Романовых, в первую очередь имеют в виду Николая II и Александру Федоровну. А ведь венценосная пара - лишь верхушка правящей династии.

Судьба русского историка искусства и литературы Виктора Александровича Никольского (1875–1934) была непростой. Искусствовед погружался в древнерусский декоративный мир, живопись В.И. Сурикова, творчество П.П. Кончаловского и А.В. Куприна. Двухтомный труд В.А. Никольского о русском искусстве планировали издать в одной из лучших типографий И.Д. Сытина в 1915 году. Но если автор и сумел закончить свою рукопись, когда пожар Первой мировой войны уже разгорался по всему миру, русские издатели не смогли ее выпустить в полном объеме.

Assim são os russos, descritos neste audiolivro com carinho por um autor brasileiro que os conhece de perto.

В этой книге историк и культуролог Лев Бердников рассказывает о феномене русского шутовства. Галерею персонажей открывает «Кровавый Скоморох» Иван Грозный, первым догадавшийся использовать смех как орудие для борьбы с неугодными и инакомыслящими. Особое внимание уделяется XVIII веку – автор знакомит читателя с историей создания Петром I легендарного Всешутейшего Собора и целой плеядой венценосных паяцев от шута Балакирева и Квасника-дурака до Яна Лакосты и корыстолюбивого Педрилло, любимца императрицы Анны Иоанновны.

В Питер стекались те, у кого с удачей была напряженка. Им казалось, что приехать сюда стоило только ради того, чтобы тебе фартило всю оставшуюся жизнь. Они еще не знали, что совсем скоро Питер проникнет в их дом, в их постель, он будет все время рядом; куда бы они ни уезжали от этого города, он будет сидеть у них под кожей, как у героев этой истории, где отношения на завтрак, обед и ужин не только со вкусом белых ночей, но и с привкусом серых будней.

Welche Mythen den Krieg in der Ukraine am Leben erhalten Mythen haben Russlands Krieg gegen die Ukraine den Boden bereitet. Von der Erfindung eines geeinten russischen Volks durch den deutschen Mönch Innozenz Giesel bis zum Narrativ einer russischen Krim – russische Propaganda nimmt die...

В истории Углича Смута, охватившая всю страну как следствие неясной гибели царевича Димитрия и появления самозванцев, оставила глубокий и трагический след. По свидетельству местных историков, поляки неоднократно подходили к городу. В повести Константина Масальского рассказывается об одной из таких попыток польско-литовских войск захватить русский город Углич.

Bloomsbury presents Putin and the Return of History by Martin Sixsmith, read by Jonathan Keeble. An original history of Russia's thousand-year past, tracing the forces and the myths that have shaped Putin's politics and rekindled the Cold War. Vladimir Putin’s invasion of Ukraine has reshaped...

Bloomsbury presents Russia’s Wars in Chechnya by Mark Galeotti, read by Jonathan Oliver. Written by a leading expert on modern Russia, this is an introduction to the bitter campaigns in Chechnya. In this new edition of his popular 2014 work, Mark Galeotti traces the progress of the wars in...

In the late nineteenth century, close diplomatic relations existed between the United States and Russia. All that changed when George Kennan went to Siberia in 1885 to investigate the exile system and his eyes were opened to the brutality Russia was wielding to suppress dissent. Over ten months Kennan traveled eight thousand miles, mostly in horse-drawn carriages, sleighs, or on horseback. He endured suffocating sandstorms in the summer and blizzards in the winter. His interviews with convicts and political exiles revealed how Russia ran on the fuel of inflicted pain and fear.

По всей нашей стране разбросано огромное количество исторических памятников. Большой объём культурного наследия России сегодня находится под угрозой.

"Фрески заброшенных церкве"» – книга, посвященная живописи заброшенных и покинутых храмов в глубинках России.

A history of Russia in the twentieth century unlike any other - from the Russian revolution to the oligarchs of the '90s, via the Holodomor, the siege of Leningrad and Chernobyl. What's Cooking in the Kremlin is a tale of feast and famine told from the kitchen, the narrative of one of the most...

Beginning with the death of Stalin in 1953, the "sixties" era in the Soviet Union was just as vibrant and transformative as in the West. The ideological romanticism of the revolutionary years was revived, with renewed emphasis on egalitarianism, equality, and the building of a communist utopia. Mass terror was reined in, great victories were won in the space race, Stalinist cultural dogmas were challenged, and young people danced to jazz and rock and roll. Robert Hornsby examines this remarkable and surprising period.

The future of Russia lies outside the country. Since Vladimir Putin ordered the invasion of Ukraine, some one million Russians have fled the country and gone into exile. Motivated by opposition to the war, by guilt for their country’s deeds, by personal hatred for the Czar-like Putin, and by a...